Активное освоение Дальнего Востока начинается после подписания Айгунского договора (1858 г.) и Пекинского трактата (1860 г.). Всего исследователи выделяют 3 этапа, способствовавших активному заселению региона:
Фотография. Семья переселенцев Ромащенко. Приморская область, г. Никольск-Уссурийский, 1899 г.
Фотография. Семья переселенцев Ромащенко. Приморская область, г. Никольск-Уссурийский, 1899 г.
Фотография. Переселенцы Лисицыны, прибывшие в с. Никольское в 1869 г. Приморская область, г. Никольск-Уссурийский, 1914 г.
Фотография. Переселенцы Лисицыны, прибывшие в с. Никольское в 1869 г. Приморская область, г. Никольск-Уссурийский, 1914 г.
Фотография. Русские переселенцы в бухте Ольга Приморской области. Приморская область, Ольгинский уезд, 1860-е гг.
Фотография. Русские переселенцы в бухте Ольга Приморской области. Приморская область, Ольгинский уезд, 1860-е гг.
Фотография. Семья Солодиловых, переселенцев 1914 г. в село Новосысоевку Приморского края из Харьковской губернии. Приморский край, с. Новосысоевка, 1934 г.
Фотография. Семья Солодиловых, переселенцев 1914 г. в село Новосысоевку Приморского края из Харьковской губернии. Приморский край, с. Новосысоевка, 1934 г.
Фотография. Иродов Семен Игнатьевич (слева) с двоюродным братом и его женой. Первая четверть ХХ века.
Фотография. Иродов Семен Игнатьевич (слева) с двоюродным братом и его женой. Первая четверть ХХ века.
Фотография. Семья Малининых: Николай Михайлович и Екатерина Ефремовна с детьми: дочь Нина, слева от отца Михаил, стоит Николай, сидит у матери на коленях Анатолий. Приморская область, Ольгинский уезд, п. Тетюхе, 1917 г.
Фотография. Семья Малининых: Николай Михайлович и Екатерина Ефремовна с детьми: дочь Нина, слева от отца Михаил, стоит Николай, сидит у матери на коленях Анатолий. Приморская область, Ольгинский уезд, п. Тетюхе, 1917 г.
Существует также выделение периодов по основным способам передвижения:
Билет переселенческий № 3249 от 15 июня 1899 г., выданный и подписанный Н. Гондатти, заведующим Переселенческим Делом в Уссурийском крае, Крепость Владивосток, Илье Саленко с семейством в числе 7 душ на право проживать в селении Кневичи Цемухинской волости Уссурийского края. Приморская область, 1899 г.
Билет переселенческий № 3249 от 15 июня 1899 г., выданный и подписанный Н. Гондатти, заведующим Переселенческим Делом в Уссурийском крае, Крепость Владивосток, Илье Саленко с семейством в числе 7 душ на право проживать в селении Кневичи Цемухинской волости Уссурийского края. Приморская область, 1899 г.
Документ. Вид на жительство крестьянину Приморской области Южно-Уссурийского округа Раздольненского участка Цемухинской волости деревни Угловой Полищуку Григорию Николаевичу, уволенному в разные города и селения Российской Империи по пятое марта 1903 года. Приморская область, 1902 г.
Документ. Вид на жительство крестьянину Приморской области Южно-Уссурийского округа Раздольненского участка Цемухинской волости деревни Угловой Полищуку Григорию Николаевичу, уволенному в разные города и селения Российской Империи по пятое марта 1903 года. Приморская область, 1902 г.
Документ. Паспортная книжка бессрочная крестьянина с. Ширяевки Николая Васильевича Артемьева, выданная Ивановским волостным правлением Никольск-Уссурийского уезда Приморской области 29 апреля 1916 г. Приморская область, 1916 г.
Документ. Паспортная книжка бессрочная крестьянина с. Ширяевки Николая Васильевича Артемьева, выданная Ивановским волостным правлением Никольск-Уссурийского уезда Приморской области 29 апреля 1916 г. Приморская область, 1916 г.
Гербовая печать заведующего Подпротовского переселенческого пункта Главного управления землепользования и землеустройства. Конец XIX века.
Гербовая печать заведующего Подпротовского переселенческого пункта Главного управления землепользования и землеустройства. Конец XIX века.
Население Приморской области (территория нынешнего Приморского и Хабаровского краев) в 1860-х гг. составляло 35,1 тыс. человек. Позже увеличение числа населения происходило за счёт естественного прироста и механического прироста, т.е. переселенческого движения. Так, по данным переписи 1897 г. установлено, что в области проживало 223,3 тыс. человек, а к 1917 г. было отмечено до 640 тыс. человек.
Этническая картина области была очень пёстрой. После 1858 г. в регионе начинает преобладать великорусское население, и в 1897 г. 65% населения Приморской области являлось русским. Однако стоит отметить, что помимо великороссов значительную часть населения составляли малороссы, эстонцы, финны и белорусы. г. Никольск-Уссурийский, 1913 г.
На фото: Лист из книги: виды поста Святой Ольги; на обороте диаграмма распределения крестьянского населения 1859-1912 гг.
Фотография. Семья эстонских переселенцев Карла Михилевича Тебак. Село Южная Лифляндия, первая четверть ХХ века.
Фотография. Семья эстонских переселенцев Карла Михилевича Тебак. Село Южная Лифляндия, первая четверть ХХ века.
Фотография. Семья переселенцев из Эстонии Пястель в селе Лифляндия около своего дома. Приморский край, с. Южная Лифляндия, 1925 г.
Фотография. Семья переселенцев из Эстонии Пястель в селе Лифляндия около своего дома. Приморский край, с. Южная Лифляндия, 1925 г.
Фотография. Пястель Елизавета Алексеевна. г. Владивосток, 1913 г.
Фотография. Пястель Елизавета Алексеевна. г. Владивосток, 1913 г.
Фотография. Семья Пястель Татьяны Алексеевны (сидит слева с двумя детьми на руках). Приморский край, с. Южная Лифляндия, 1927 г.
Фотография. Семья Пястель Татьяны Алексеевны (сидит слева с двумя детьми на руках). Приморский край, с. Южная Лифляндия, 1927 г.
Фотография. Линг Раиза Матвеевна, служащая Торгового Дома "Кунст и Альберс", с двумя неизвестными. г. Владивосток, 1920 г.
Фотография. Линг Раиза Матвеевна, служащая Торгового Дома "Кунст и Альберс", с двумя неизвестными. г. Владивосток, 1920 г.
Фотография. Семья первопоселенцев из Эстонии Густава Васке. Прибыли на Дальний Восток в 1901 г. Приморская область, с. Южная Лифляндия, 1906 г.
Фотография. Семья первопоселенцев из Эстонии Густава Васке. Прибыли на Дальний Восток в 1901 г. Приморская область, с. Южная Лифляндия, 1906 г.
Документ. Паспорт переселенца на имя Лембета Антона Ивановича. Приморская область, до 1917 г.
Документ. Паспорт переселенца на имя Лембета Антона Ивановича. Приморская область, до 1917 г.
Фотография. Семья Эйспу. 1-й ряд слева направо: Петр, Ильда. 2-й ряд: Петр Юрьевич, Мария Яковлевна (дев. Тамм), Александр. Фотоателье «Эймацу Хосита». г. Владивосток, около 1920 г.
Фотография. Семья Эйспу. 1-й ряд слева направо: Петр, Ильда. 2-й ряд: Петр Юрьевич, Мария Яковлевна (дев. Тамм), Александр. Фотоателье «Эймацу Хосита». г. Владивосток, около 1920 г.
Фотография. Рузенстрем Теодор Карлович, переселец из Финляндии в Уссурийский край. Финляндия, конец XIX века.
Фотография. Рузенстрем Теодор Карлович, переселец из Финляндии в Уссурийский край. Финляндия, конец XIX века.
Теннберг Франц Иоганнович, переселенец из Финляндии. г. Владивосток, конец XIX века.
Теннберг Франц Иоганнович, переселенец из Финляндии. г. Владивосток, конец XIX века.
Открытка. Шульц Карл Йохан, владивостокский фотограф. г. Владивосток, 1870-е гг.
Открытка. Шульц Карл Йохан, владивостокский фотограф. г. Владивосток, 1870-е гг.
Переселенцев из Белоруссии было гораздо меньше, чем из Центрально-земледельческого района и Малороссии. С идентификацией белорусских переселенцев существовали сложности, поскольку многие определяли себя по территориальному принципу.
Однако сведения о том, сколько примерно проживало белорусов получить можно. Так, В.М. Кабузан в работе «Дальневосточный край в XII — начале ХХ вв. (1640-1917)» выделяет 2 этапа переселенческого движения на Дальний Восток, где отмечены переселенцы из Белоруссии и Литвы:
■ 1883-1905 гг. – из указанных территорий переселилось 4084 чел. (2,36%);
■ 1906-1917 гг. – 19 552 чел. (6,59%);
Чаще всего славянское население использовало политноним «русский»/«русские» и далее давали характеристику местности, откуда пришли, «на местах выхода первопоселенцев в крестьянской среде даже во второй половине XIX в. не была принята чёткая самоидентификация по этническому признаку, а преобладали географические определения по месту проживания». Похожие тенденции отмечает И.В. Стрельцова:
«Однако не стоит забывать о том, что большой неучтённый процент белорусов дала Черниговская губерния… Следует отметить, что в вопросах самоидентификации среди переселенцев, особенно белорусов, превалировал региональный, а не этнический фактор. Поэтому они зачастую называли себя «черниговцы», «могилевцы» и т.д. Кроме того, на территории этноконтактных зон русско-украинско-белорусского пограничья, к которым относились северные уезды Черниговской губернии, входившей в состав Малороссии, сложилась «тенденция к перемене сознания в пользу доминирующего этноса». Таким образом, фактическое число этнических белорусов в Приморье значительно превышало статистические данные».
На фото: Кабузан В. М. Книга «Дальневосточный край в XII - начале ХХ вв. (1640 - 1917)». Историко-демографический очерк.
Однако сведения о том, сколько примерно проживало белорусов получить можно. Так, В.М. Кабузан в работе «Дальневосточный край в XII — начале ХХ вв. (1640-1917)» выделяет 2 этапа переселенческого движения на Дальний Восток, где отмечены переселенцы из Белоруссии и Литвы:
■ 1883-1905 гг. – из указанных территорий переселилось 4084 чел. (2,36%);
■ 1906-1917 гг. – 19 552 чел. (6,59%).
Давать характеристику заселения белорусами территории современного Приморского края гораздо сложнее. Так, например, В.М. Кабузан почти не выделяет их в отдельную категорию и просто отмечает, что переселенцы были. Однако согласно переписи населения Российской империи 1897 г. известно, что в Приморье в конце XIX века проживало 292 белоруса. В общей массе и по сравнению с великороссами и малороссами, белорусское население оставалось незначительным вплоть до революции. В. К. Арсеньев в работе «Быт и характер народностей Дальневосточного края» относит белорусов к группе «русского населения» и отмечает, что в крае проживало (на момент написания книги, т.е. вторая половина 1920-х гг.) 30 880 душ обоего пола.
Несмотря на то, что белорусское население по сравнению с остальными, считалось незначительным, так или иначе на территории Приморского края очень чётко прослеживается белорусский культурный пласт. Внушительная часть переселенцев в Приморье была представлена уроженцами Могилевской губернии, меньшее количество – выходцами из Минской, Гродненской и прочих губерний. Особое место занимает Черниговская губерния, которая давала определённое количество переселенцев на Дальний Восток, особенно Суражский уезд (согласно данным переписи населения Российской империи 1897 г. более 65% составляли белорусы). Этнические и культурные особенности очень ярко проявились в формировании региональной топонимики.
Так, например, благодаря переселенческому движению появляется большое количество ойконимов, принесённых с родины переселенцев: с. Голубовка, с. Новицкое, с. Золотая Долина, с. Перетино, с. Речица, с. Суражевка, с. Добрыши, с. Лидовка и т.д.
Особое место в изучении края занимает А. П. Георгиевский, который приехал на Дальний Восток в 1918 году. А. П. Георгиевский являлся профессором и деканом историко-филологического факультета ГДУ.
В 1920-х гг. совершил экспедицию в с. Суражевка, где проживало в основном белорусское население. А. П. Георгиевский собрал интересную коллекцию, состоящую из 40 единиц, которую в 1930 г. передал в музей.
На фото: Преподаватель курсов педагогических работников в Харбине А.П. Георгиевский. Китай, г. Харбин, 1926 г.
Образец холста. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е
Образец холста. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е
Рушник. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Рушник. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Головной убор женский. Чепец. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Головной убор женский. Чепец. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Головной убор мужской. Шапка. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Головной убор мужской. Шапка. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Обувь. Лапоть. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Обувь. Лапоть. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Обувь. Лапоть. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Обувь. Лапоть. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Обувь. Лапоть. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Обувь. Лапоть. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Обувь. Лапоть. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Обувь. Лапоть. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Моток льна. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Моток льна. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Ложка. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Ложка. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Моток лыка. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Моток лыка. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Валёк для стирки белья. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Валёк для стирки белья. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Солонка. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Солонка. Приморский край, с. Суражевка, 1920-е гг.
Согласно статистическим данным второй половины 1920-х гг. в селе Суражевка проживало 553 человека, однако белорусы указаны как «преобладающая народность», что могло значить наличие и других народностей. Так, в атрибуции некоторых фотографии коллекции А. П. Георгиевского можно видеть наличие и других этнических компонентов.
Фотография. Общий вид белорусского села Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Общий вид белорусского села Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Пасека украинца Хорвата в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Пасека украинца Хорвата в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Пасека украинца Хорвата в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Пасека украинца Хорвата в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Кладбище в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Кладбище в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Молотьба хлеба в коммуне им. Анисимова села Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Молотьба хлеба в коммуне им. Анисимова села Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Молотьба хлеба в коммуне им. Анисимова села Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Молотьба хлеба в коммуне им. Анисимова села Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Обработка льна в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Обработка льна в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Молотьба хлеба на крестьянском дворе в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Молотьба хлеба на крестьянском дворе в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Деревенские хаты в селе Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Деревенские хаты в селе Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Вид деревенской хаты зажиточного крестьянина в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Вид деревенской хаты зажиточного крестьянина в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Внутренний вид двора крестьянина Авдоченко в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Внутренний вид двора крестьянина Авдоченко в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Внутренний вид хаты крестьянина Авдоченко в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Внутренний вид хаты крестьянина Авдоченко в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Внутренний вид хаты крестьянина Авдоченко в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Внутренний вид хаты крестьянина Авдоченко в с. Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Школа и школьники белорусского села Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Школа и школьники белорусского села Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Школа и школьники белорусского села Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Школа и школьники белорусского села Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Типы крестьян белорусского села Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Типы крестьян белорусского села Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Украинцы в белорусском селе Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография. Украинцы в белорусском селе Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография Женщины-украинки в селе Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография Женщины-украинки в селе Суражевка Шкотовского района. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография Крестьянка с. Суражевка в рабочей одежде с дочерью. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Фотография Крестьянка с. Суражевка в рабочей одежде с дочерью. Приморский край, с. Суражевка, 1930 г.
Помимо экспедиционной деятельности А. П. Георгиевский занимался и научными исследованиями. Так, во второй половине 1920-х гг. был выпущен цикл работ «Русские на Дальнем Востоке: Заселение Дальнего Востока. Говоры. Творчество». В Музее-заповеднике хранится один из экземпляров работы «Русские на Дальнем Востоке. Выпуск 3-й. Русские говоры Приморья». Во всех работах автора отмечается мысль, что «традиция белорусов сравнительно слаба, тем более что и численно они не занимают в Приморье сколько-нибудь выдающегося места». Автором почти не приводятся конкретные цифры, касающиеся численности белорусских переселенцев в Приморье, но в контексте работ всё же можно вычленить какие-то уточняющие факты.
Несмотря на то, что численность белорусских переселенцев на территории Приморья была незначительная, белорусский культурный след продолжал сохраняться у населения и во второй половине XX века, что было отражено в обрядовой составляющей. В настоящее время населения, которое особенно себя идентифицирует с белорусскими переселенцами, насчитывается не так много. Однако их место и роль отмечена в научных трудах и музейных коллекциях. В Приморье и по сей день можно наблюдать за сохранением культурных традиций, через деятельность общественных организаций таких как «Белорусы Приморья». Нередко проводятся мероприятия, направленные не только на сохранение, но и на репрезентацию культурных особенностей. Такими событиями могут быть: День единения народов России и Беларуси, который традиционно проходит в апреле и Конгресс народов Приморского края.
На фото:: Георгиевский А.П. Книга «Русские на Дальнем Востоке. Выпуск 3-й. Русские говоры Приморья». Из «Трудов Государственного Дальневосточного университета». Владивосток: Издание ГДУ, 1928 г.
